ekishev_yuri (ekishev_yuri) wrote,
ekishev_yuri
ekishev_yuri

Из почты НОМП - ПБ. ЛИЦО ЧЕЧЕНСКОЙ ВОЙНЫ. 9.

Из почты НОМП - ПБ. ЛИЦО ЧЕЧЕНСКОЙ ВОЙНЫ. 9. ТРИ НОЧИ, ЧЕТЫРЕ ДНЯ

...А может, из ПБСа решить проблему сразу, не мучаясь, а потом мирно сгнить в этой проклятой земле? Потому как два патрона - не боезапас, а снести себе башку и одного хватит. Что там, за гранью? Темнота? Переселение моей души в баобаб? Мохнорылые черти у котлов с кипящей смолой? Но уж никак не рай, ибо "Не убий", как-то не для меня стало с некоторых пор, да и с остальными заповедями Божьими у меня серьёзные нелады были.

Куда идти, кого искать? Колумб из меня хреновый, я с детства всё больше на Сусанина был похож: всегда умудрялся заблудиться, будь то чужой город или жиденький лесок в полторы ёлки. Заметил, что сижу чуть ли не посреди поля, хоть сейчас бери меня в перекрестье, да жми на курок. До леса, обрамляющего склон ближайшей горы метров двести, - хоть не буду торчать у всех на виду. Сумерки опускаются... Ну что – поползли, Игорь...

Больно уколовшись лицом о какую-то местную сорнячную хрень, подумал, - зря я, что ли, как червяк, еложу пузом по этой "ичкерии"? Теперь уж хрен, – сам себе я «дырка-голова» делать не буду, а доберусь к своим или нет - увидим. Уж если и придётся в баобаб переселяться, то неплохо бы с собой пару-другую "воинов Аллаха" прихватить, вместе потом расти будем где-нибудь в Эфиопии...
Так, заберёмся в кустарник, сделаем ревизию карманов, «лифчика», чем мы сейчас богаты... Господи, пить хочется как... Значит, имеем ПБС с двумя патронами, полпачки переломанных сигарет "Ява", календарик 1995, да девять тюбиков промедола... Негусто... И куда теперь?

...За шесть часов до этого случилось следующее: наш командир, жопоголовый майор Петров оставил нас - 11 человек, - дожидаться второй колонны, которая должна была подойти через полчаса и доставить нас в район операции. Остались мы на окраине полубезымянного чеченского посёлка, рядом с сельхозстроениями. Полчаса, так полчаса - перекантуемся.
Перекантовались...

Первым же выстрелом снайпера из леска разворотило шею прапорщику Кузьмичу, вторым - сорвало полчерепа самому неуклюжему и высокому из нас - Стёпке "Горилле". Сука, мастерски стреляет снайперюга! И понеслась долбёжка со всех сторон, херачили длинными очередями, минимум "калашей" в 20. Мы - перебежками к какому-то длинному, то ли коровнику, то ли конюшне...

Не добежали радист Димон "Кактус" и Лёнька. Сначала упал Димон, очередью попало выше колен и зацепило пах, кричал нечеловечески, чуть ли не заглушая стрельбу, что-то матерно-невнятное, а Лёнька было назад к нему и обоих накрыло из "агидели". Я бежал вполоборота, отстреливаясь наугад, потому видно было...

Шестеро нас теперь, - седьмой, Витя "Борода", почти уже добежав до укрытия, засмеялся фальцетом недобро и жутенько, и поднявшись в полный рост, волоча за собой автомат по земле, пошёл обратно, вопя какую-то песню. Из крупнокалиберного его разрубило почти пополам, он упал, неестественно вывернувшись, а ноги ещё двигались в конвульсиях, очерчивая круг...

ЭТО началось после полуторачасового ожидания колонны, обещанной срулившим майором Петровым. Мы её так и не увидели. Глинобитные стены коровника - укрытие никудышнее, в пару выстрелов из "мух", чичи снесли чуть ли не всё строение. Рухнувшей частью стены раздавило голову нашему старлею Прокопенко. Лежал я рядом с ним, отстреливаясь и его кровью меня как из фонтана обдало... Боже мой, неужели я тоже через минуту буду лежать точно так же?! Разрывом тяжело ранило наших "Твиксов", двойняшек Саньку и Андрюшку... Так они, чуть не обнявшись, и корчились, истекая кровью, искромсанные, и оба молчали... Симпатичные такие - высокие, светловолосые, голубоглазые... Шутники и балагуры, не побоялись пошутить даже разок над комполка, так и не получив наказания. Всё любили рассказывать, как знакомились с девушками, а потом "подменяли" друг друга в делах амурных, вплоть до постели, ведь мать родная не отличила бы...

В группе, напавшей на нас, было человек 25-30, видно "заряженных" под самое не могу, боеприпасов не жалели, головы поднять нельзя было... Ближайшие подошли метров на 40-50 и поливали почти в упор, а когда слева и справа замолчали автоматы Руслана и Лёвки "Бендера", я понял, что остался один, с наполовину пустым рожком. Интересно, меня сразу, или помучают всласть?
Посмотрел на свои руки: на правом рукаве, деловито копоша лапками, не обращая внимания ни на что, ползла божья коровка. Помню, ещё успел подумать - интересно, а слышит ли она? Ковырнул её пальцем, и она упала мне в ладонь, сложив лапки и притворившись мёртвой...
ПРИТВОРИВШИСЬ МЁРТВОЙ...

Да, ребята, можете плюнуть мне в лицо за то, что я не пошёл сдаваться, выдернув чеку из гранаты и не взорвал себя вместе с чичами... Но...

Я отодвинул от себя автомат, влез ногами под наклонившийся кусок рухнувшей стены, повернувшись так, чтобы меня было видно самой окровавленной частью, полузакрыл глаза и начал ждать... В любом случае - дострелят, так дострелят, по крайней мере - сразу, без мясниковских изысков...

Палить чичи перестали минуты через полторы, после того как им перестали отвечать. Как они подходили - я не видел, лопотали что-то на своём, собирали оружие, как оказалось - собрали всё подчистую, только старлеевский ПБС остался незамеченным.
Когда подходили к моему автомату, я услышал: "Сэргию, та покынь ты ту гыдоту, пишлы вжэ!"... М-м-м-м-м-мать, да тут есть "свои братишки-славяне"! Ну ладно эти, дети гор, но вы же... Да может наши общие предки вместе врагов били, а сейчас... А сейчас эта отрыжка "нэзалэжной" своих же славян давит!

Раздались две длинных очереди, по кому били я уже не видел, почувствовал, что пули второй очереди простучали по полу, в полуметре от меня... Еле сдержался, чтобы не вскочить и не бежать неизвестно куда.

...Уходят, похоже. Ещё одна очередь во дворе и смех... Наш бой, а вернее, - расстрел, - длился минут десять. Голоса было слышно ещё час-два, потом всё стихло. Я ползал вокруг ещё часа три, у кого нашёл из наших, - собрал жетоны, документы. Если дойду, то хоть знать будут, что не дезертировали, не сдались... Если дойду...

Пока полз к лесу, совсем стемнело. В посёлке стали видны огоньки, даже музыку какую-то ветер доносил. И всё-таки - куда идти? Местность незнакомая, здесь мы раньше не были и от своих проехали на бэтэрах километров 20-25 и с какой стороны я ехал? А в окровавленном камуфляже выходить на дорогу и искать "попутки"... М-да... Ну что, придётся идти обратно к посёлку, может хоть косвенно удастся узнать где я, да может и раздобуду чего полезного. Пить-то как охота...

И когда попалась лужа, матово заблестевшая при лунном свете, я уже не удержался. Ум... Смачно-то как, и почти ничем не воняет, вода как вода.

Напившись всласть, организм напомнил, что жрали мы с ним последний раз больше суток тому назад и спали тогда же, часа три. Но пока ночь, нужно идти. Идти. Днём высплюсь. Идти...

Крадучись как кот, подбираюсь к крайнему дому посёлка. Во дворе гогот, смачно пахнет жареной бараниной, несколько бородатых чичей с оружием, жестикулируя и перемежая речь русскими матами, что-то рассказывают друг другу. Эх, гранат бы, да побольше... А пока - мне не сюда. Огородами по периметру посёлка, пробираюсь на противоположную сторону селения. Метрах в пятнадцати впереди, мужчина что-то копает в земле... Сокровища что ль зарывает... Заметил таки, засопел и сначала тихо, а потом громче начинает что-то на своём вопрошать, замечаю, что рядом лежит обрез и он за ним наклоняется... Э-э-э-э, нет. Машинально выхватываю ПБС, практически неслышный хлопок - и мужик беззвучно валится на землю... Со стороны выглядело как в голливудском боевике про суперагента, разящего врагов в мгновение ока. Когда подошёл ближе, оказалось, что попал ему аккурат в глаз, хотя и не целился... повезло просто. Обрез оказался незаряженным, и пользы от него, что от дубины... На понт хотел взять?
Снимаю с него одежду: свитер, рубашку, брюки, а кроссовки у него на два размера меньше, малолапый какой-то... Ну, спасибо и на этом. Переодеваюсь не отходя от кассы, зачем - не знаю, но всё же, - не камуфляж в крови... Нашёл целлофановый пакет неподалеку, сложил своё немудрёное барахло. Противный женский голос из близлежащего дома начинает звать: "Шамил, Шамил!" Твоему "Шамилу" не повезло сегодня... Извини, искатель сокровищ Флинта, мне пора.

Решил для себя - мне на север. Может просто потому, что куда-то идти всё равно надо было. Там, на севере - свои. Свои. Такие разные, но такие родные. Свои.

И те, кто сейчас спит в обнимку с автоматом, на пустой желудок, подложив кулак под голову, не зная о том, что спит последний раз в жизни, и тот, кто в далёкой Москве, откосив от армии за папины деньги, зажимает, сидя за столиком кафе титястую девку имея самой большой своей проблемой два хвоста за прошлый семестр...

Обхожу посёлок, и иду на ту самую Полярную, которая, как известно, указывает на север. Иду по краю леска, часа три. На горизонте маячит гора, лесок упирается в неё. Так, куда теперь - ни дорог, ни хрена, похоже окончательно заплутал я. Нашёл какую-то горную тропинку и - по ней, стараясь не терять направления на север.

Небольшой перевал и вниз. Дорога вроде получше. Упс! Только сейчас заметил, что ногой почти касаюсь растяжки, стоящей в самом начале тропки. Если б не луна - точно взлетел бы сейчас. Так, Игорь, ты разбогател на одну гранату, теперь только аккуратнее снять.

Почему-то вспомнились компьютерные Role-Playing Game, в которые я так любил играть ДО ТОГО... Там герои постоянно на своём пути находят разные полезные вещи, от кольчуги до жратвы. Горько усмехнулся. Интересно, буду ли я ещё когда-нибудь баловаться в компьютер? Если вернусь...

Начало светать. Так, надо прятаться... Поелозив по склону, нашёл подобие пещерки, глаза слипаются, от голода мутит... Всё, спать. Мешок под голову - и отрубился в момент. Проснулся ближе к полудню, от шорохов и шума осыпающихся камней. Аккуратно высунув голову из своей норы, вижу несколько горных коз, грациозно взбирающихся наверх. Чуть повыше моей пещерки козёл удовлетворяет желание с белесой козочкой, из-под них камушки и летели. Зоопарк, блин... Снова уснул.

Проснулся оттого, что начало колотить, то ли от холода, то ли ещё от чего... Ночь. Судя по Луне - часов 11. Надо идти...

Шелест и плеск воды. Ручеёк. Напиваюсь как верблюд, зубы аж свело от ледяной воды, вкусная какая! Ощущение наполненности в желудке перебивает голод, но замёрз ещё больше.

Спустившись с горы, (а шёл уже почти не скрываясь) невдалеке попадаю на проезжую дорогу, с одной стороны - равнина-кустарник, с другой - лес. Шагаю вдоль дороги, ближе к лесу. Часа через четыре натыкаюсь на остатки блок-поста, видно - разбит-уничтожен довольно давно. Рядом - два сгоревших бэтэра... Ни оружия, ничего...

Проехали две "Нивы". Думаю, что отдыхать днём придётся в лесу и нужно уже сейчас искать место поудачнее... И дорогу терять не хочется, тем более, что небо заволокло тучами, и Полярную не найти, а дорога петляет, и я уже и сам не знаю, "на какой Алголь правлю". Нашёл заросли кустарника, прошкрябался вглубь сквозь них, пообдирав окончательно лицо и руки, и там, уже засыпая, встретил рассвет.

День второй проспал без приключений, проснулся, когда ещё было светло, в низинке обнаружил несколько луж... Ну, не привыкать уже... Напился. Росли какие-то грибы, но есть не стал, глупо было бы отдать богу душу из-за какой-то поганки, хотя уже больше трёх суток без жратвы и чувствую, что слабею, даже сон силы не восстанавливает. Листьев пожевал чуток и вперёд. Почему-то появилась уверенность - дойду живым.

...Дорога привела к селу, названия которого я тоже так и не узнал. Разрушено наполовину, но люди живут, слышно скот. Подобрался поближе к крайнему дому, выглядит нежилым, сарайчики какие-то... Нет, живут-таки здесь, вон картошка лежит горкой... Набрал в кулёк, отполз к дверям сарая, поободрал руками и съел картофелин пять, ничего, жрать можно, даже как-то вкусно, по крайней мере в животе урчать меньше стало. В самом сарайчике, на кадке, лежало несколько плоских блинов местного сыра, и хоть запах от него был как от давно немытой промежности, съел один, всё же белки какие-то. Пару думал взять с собой. Наощупь исследуя помещение, опрокинул какой-то сельхозинвентарь и он, громыхая, упал на ведро, а оно в свою очередь покатилось, тарахтя... Идиот, сейчас тебя накормят!

Практически сразу же (и не спится же им!) открылась дверь дома и мужчина с голым торсом и топором в руках, что-то громко залепетал, спеша в направлении сарая. Увидел кулёк, оставленный мною на улице, отфутболил его ногой, - оттуда выпал пистолет... Наклонился, поднял... Отнёс к крыльцу дома, что-то сказал в окно. Через несколько секунд вышел ещё один, сын, наверное, дал отцу фонарик, с минуту они вполголоса бормотали на своём, показывая то на кулёк, то на сарай, потом отец решительно зашагал к сараю, одной рукой держа топор, а другой фонарик.

Среди упавшего инвентаря оказалась коса с обломанной ручкой, ну что ж - тоже вариант. Когда он открыл дверь, я уже держал косу наотмашь, первый шаг внутрь - я бью его косой по шее, и...

Я никогда не думал, что смогу одним махом снести человеку голову. Сын в это время зашёл в дом, но на шум высунулся в окно, а потом выскочил наружу, я к тому времени уже успел в два прыжка добраться до крыльца и взять пистолет. Стрелял в него уже практически в упор...

...Больше в доме не было никого. Лежало на столе несколько лепёшек, но есть не смог...

Нашёл нераспакованый комплект постельного арабского белья, на кой-то взял с собой... Стояла дорогущая "Сонька" диагональю сантиметров 80 и видик, которые диссонансом смотрелись среди всего этого средневековья...

Обогнул село. Дальше дорога к северу была совсем паршивой и, похоже, тупиковой, но привела к леску. Шёл опустошённый, даже загоревшаяся было надежда стала казаться утопией. Пистолет пуст. Рано или поздно всё равно наткнусь на чичей, так что ничего не останется, как рвать себя и их той одной-единственной гранатой.

Лес рос на склоне, куда я, с горем пополам перебирая основательно разбитыми ногами, поднялся и увидел не так далеко очертания знакомой вчерашней горы. Господи, неужели я просто петлял по одному и тому же месту?.. Светало...

Не прячась уже, просто устроился под деревом. Тупо сидел, глядя в одну точку, ни о чём не думая. Очнулся от шума и голосов. Подполз к ближайшим кустикам. Шла группа чеченов – человек десять, обвешанных патронными лентами, две лошади. Остановились. Бл..., да что вы, другого места для привала не нашли? До них метров 70 и если начну копошиться, наверняка засекут. Развели костёр, начали что-то жрать из консервных банок. Двое отделились от группы и пошли в мою сторону.
Достаю гранату. Ну что, Игорь Васильевич, наверное, это и есть твой "последний и решительный"...

Не доходя метров 20 до меня, остановились, один повесил на ветки несколько консервных банок и оба, отойдя почти на прежнее место, взяли СВДшки и стали палить по банкам. По виду и по "меткой" стрельбе, были видно - обдолбаны вусмерть. Попали в первую банку выстрела с двенадцатого, попавший заржал и начал трепать второго за бороду, а тот обиженно размахивал руками и, похоже, матерился по-своему. Наверно, пари у них было. Потом, видимо старший группы, начал орать на них, оба умолкли и подошли к остальным. Через час все исчезли в глубине леса.

...Сумерки... Ночь... Мне нужно идти...

Эту ночь брёл, уже не глядя ни на какие звезды. Сначала продирался через лес, потом вышел к заасфальтированному, но очень разбитому участку дороги, двинулся вдоль него, не задумываясь о направлении...

Через несколько часов (дорога уже давно была не асфальтовой) добрался до некоего ручья. Воды в нём по колено, пересёк вброд, холоднючий, аж яйца к глотке подтянуло. Дальше тянулась другая дорога где, метров через 500, к великой своей радости, заметил свежие следы траков и - за ними, за ними, за ними... Миновав километра два, увидел очертания блокпоста, а подойдя ещё ближе, заметил полощущийся на ветру российский триколор, благо к тому времени уже порядочно рассвело. ВСЁ! Вот они, родные!

Забыв обо всём, бегу из последних сил к ним, но выстрел из снайперки взрывает землю в метре справа... Мать вашу, не хватало чтобы свои, не разобравшись, укокошили! Падаю, рву уже весь потрёпанный кулёк, достаю то самое постельное, которое я смародёрничал в прошлом селе и лёжа, начинаю махать над головой розовой простынёй... Не белый флаг, но всё же... Потом поднимаюсь и, не переставая махать, ору во всё горло: "Не стреляйте, родные, я свой-свой-свой-свой-СВОЙ!!!"

Замечаю, что уже просто плачу в голос и рыдая без слёз, воплю: "Я СВОЙ, СВОЙ, СВОЙ!!!"

...Не в силах сдержаться, бегу снова и даже когда меня окружают плотным кольцом свои я верчусь среди них, ничего не соображая, и рыдаю каждому в лицо: "Я СВОЙ, СВОЙ, СВО-ОЙ!!!"


ТЕЛЕВИЗОР

Работы нет. Да и делать ничего не хочется. Осень. Вечереет. Стою, курю на балконе, наблюдая, как проходящий внизу, явно нетрезвый мужик, со всего маху влетает в лужу по колено, матерится, снимает ботинок, выливает из него воду, делает непроизвольный шаг назад и оказывается уже второй ногой в той же луже. Снимает и второй ботинок, берёт оба подмышку, и чапает в одних носках дальше. Ай, молодца...

Читать что-то не могу, - голова кружится, строчки разбегаются. Вроде и пробегаешь их глазами, а спроси: о чём книга, - не отвечу. Музыка поднадоела, всё что нравится практически наизусть помню, до нотки. Беру литровую чашку с компотом, укладываюсь на диван, включаю телевизор, мож чего интересного есть в мире?

По УТ-2 показывают интервью с Таисисей Повалий, на экране милая домашняя обстановка, то ли у неё в гостях, то ли у корреспондентки, разговоры ни о чём, рядом трётся свиноподобный бультерьер повышенной упитанности, корреспондентка задаёт полушутливый вопрос о повязочке на пальце, мол, не собачки ли работа? В ответ страдальческая тирада: - «О, УЖАС, её маникюрша была неосторожна и ей порезала пальчик, на гастроли куда-то там не поехала из-за этого, и не столько из-за физических страданий, сколько из-за того, что неэстеично на сцене с повязкой...

...В памяти у меня всплывает лицо нашего пулемётчика Альберта Доровских, ему глубоко посекло камешками левую руку, какая-то зараза попала, видать, в рану, нарывы пошли, неделю так ходил, потом гангрена началась, он всё молчал, сам бинтовался, как мог, втихаря, и всё шутил про золото-бриллианты в руке, пока не упал совсем. Наш фельдшер температуру ему смерил - за 41 была, общее заражение пошло, так и не спасли парня.

Переключаю снова - по другому украинскому каналу показывают "Шоу одинокого холостяка", ведёт актёр Богдан Бенюк, в числе прочих есть в этой программе и кулинарная рубрика, сегодня готовят красную фасоль с ветчиной по-каковски-то там...
Красная фасоль...

Стояли под Бамутом, жрать было нечего. Васька Хацынский, - "Высоцкий" - с друзьями самое ценное, что притащили из разведки - это два ящика с какой-то консервированной красной фасолью. Сами по дороге пол-ящика заточили, ну и нам приволокли. На всех, как водится, не хватило. Васька со своими решился съездить туда снова, минут через пятнадцать услышали разрыв, не очень далёкий, естественно, мы туда, - нашли наших, поймавших растяжку, двое убитых, двое раненых, один тяжело. Ваське порвало живот, - когда мы его поднимали, из зияющей раны, вперемешку с кроваво-серо-жёлтой кашицей вываливалась та самая красная фасоль, не успевшая перевариться...

РТР. Показывают репортаж о соревнованиях по пейнтболу, лихие детины с лицами преисполненными мужества, обсуждают, как они сейчас будут выбивать противника со второго уровня, подсчитывая своих убитых на прошлом уровне. Убитые стоят рядом: курят и пьют пиво из банок, перепачканные краской, один жалуется, что шарик с краской попал в шею, и насколько это опасный спорт, и как это больно, кто не верит - пусть попробует сам... Сразу же переключаю.

Местный канал кабельного ТВ. Рекламный репортаж о зубопротезной клинике. Показывают женщину на фотографии, которая ещё три недели назад имела спереди вместо резцов (фотография зубьев на весь экран), два зуба из белого металла, но чудо-эскулапы от стоматологии так круто всё переставили, и сейчас у неё такие крепкие, белые, металлокерамические протезы, что ей впору идти помогать бобрам деревья валить...

... Два зуба белого металла, вместо верхних резцов, было у нашего Игоря Шалимова, "Шведа". В плен попал совсем по-глупому. Зубы и помогли его опознать когда мы, выбив чичей из поселка, наткнулись в одном из дворов, рядом с канистрами с соляркой, на три сожжённых тела...

Где сигарета?.. Переключаю.
Показывают буржуйскую клинику для животных, собака с повязкой на голове лижет себе то, что лижут все собаки. Рыжий котёнок с повязкой на лапе тычется мордочкой с мисочку с молоком.
Котёнок с поломанной лапой... Мишка Гаевой... Ни одну животину не пропускал, чтобы не помочь - накормит, когда было чем, а нет – хоть приласкает. Возился с найденным котёнком, - шину из веток к перебитой лапе выстругал, из коробки постельку слепил ему. Может кот жив ещё, а Мишки нет...

...Переключаю. Интерспорт. Показывают соревнования виндсёрферов. Занимался виндсерфингом до армии у нас второй снайпер, сочинец Филипп Копылов, "Филин". Мина. Двух ног по бёдра - как не бывало. Вот такой сёрфинг. Потом мы узнали, что через три недели домашней жизни, как комиссовали его, он выбросился с балкона...

Снова давлю на пульт. АСТ. Вечная реклама о том, как полезен для ваших яиц и зубов Бленд-а-Мед... Только про зубы хватит на сегодня, умоляю! Ещё сигарета... Раз после зачистки квартала в Грозном, в первой же из квартир нашли неизвестного парня в омоновской форме, прибитого костылём за руку к двери, с пустыми глазницами, в которые были натрамбованы его же зубы и рядом валялось несколько...

Пульт. Другая программа. Какой-то НТВшный канал. В студии диалог о том, куда же идут деньги налогоплательщиков. Нечто вроде круглого стола. Пара жирных депутатов, эксцентричный, бравирующий ведущий. Дело потихоньку подошло к тому, что все деньги в прошлом году съела Чечня. Слово берёт очкастый депутат: «А вы знаете, что помимо людских ресурсов, мы несём и огромные, неоправданные финансовые потери и это, - только вершина айсберга, а сколько ещё предстоит выплатить пенсий и пособий инвалидам этой войны, и семьям погибших, а ведь карман налогоплательщика не бездонен, но мы понимаем это, и вот наш единый блок строит сейчас реабилитационный санаторий для инвалидов, но это не самореклама, потому что для нас важнее сейчас, чтобы...

...Кружка недопитого компота летит в экран старенького ORSONa. Хлопок, звон стекла. Телевизор смотрит на меня чёрным провалом разбитого кинескопа. Оказывается, самые лучшие новости в мире - это ТИШИНА.

Я уснул счастливым.


КАРУСЕЛЬ

Первое впечатление - усталые глаза окружающих, мельком скользнувшие по тебе, думающие о чём-то своём. Открытия следуют на каждом шагу. Какая-то странная пыль-пыльца, совсем не такая, к которой привык. Которая, в сухую погоду набивается во все мыслимые и немыслимые щели; в дождь превращается в какой-то доселе невиданный вид грязи, по клейкости сравнимой с очень хорошим цементом.

Не стреляют. Но ощущение того, что я уже ЗДЕСЬ, висит в воздухе какой-то призрачной напряжённостью, проявляющейся подсознательно, воспринимаемой без оценки её мельчайших составляющих. Оказывается, проезжающий танк воспринимаешь больше осязанием, чем слухом, - всё тело ловит сотрясение земли и воздуха. А автомат на плече, впервые надетый в состоянии "заряжённости под завязку", даёт ощущение спокойствия и чуть ли не всесильности. Вдалеке очередь. Ещё одна. Ещё и ещё. Первый страх. Вжимаю голову в плечи по самые уши. Желание упасть на землю или залезть в какую-нибудь ямку. Остальные вокруг меня, не моргнув глазом и даже не повернув голову в сторону стрельбы, мирно ведя беседу, ковыряют штык-ножами кашу в банках. Пытаюсь сделать вид, что мне тоже это - "тьфу!", но мышцы спины самопроизвольно сокращаются при каждой очереди.

Первая ночь. Снова далёкие выстрелы. Просыпаюсь, ошалело верчу головой, мои соседи спят, сопя и похрапывая. Сквозь сон кто-то матерится и просит заряды для миномёта, затем начинает невнятно бормотать что-то, и умолкает. Первая мысль: - "Во, дубовые какие, как же можно под это спать?!"

... Первые выстрелы в МОЮ сторону. Присаживаюсь на колено и тупо смотрю на фонтанчики пыли в двух метрах от меня. Кровь приливает к голове давя на барабанные перепонки, ноги становятся ватными, какая-то холодная волна прокатывается по телу. Руки становятся бесчувственными, а в голове даже не каша, а какой-то вакуум без единой мысли. Ставлю уже снятый с предохранителя автомат на предохранитель и пытаюсь стрелять. Удивляюсь, что ничего не получается, поднимаюсь на ноги и удивленно смотрю на автомат. Кто-то сбивает меня с ног и накрывает собой. Фонтанчики пыли уже скачут перед самым носом. Близкий взрыв, комки земли стучат по каске рассыпающимися градинами. Мочевой пузырь опорожняется сам собой, неприятное, влажное тепло в паху возвращает меня в реальность. Вокруг меня - стрельба и маты. Всё закончилось. Мне стыдно вставать. Хочется застрелиться от позора. Никто меня ни в чём не упрекает, человек, накрывший меня, подмаргивает и хлопает по плечу. "Цел?" - "Цел... " Идём дальше, я бреду, не поднимая глаз.

Снова ночь.
Снова далёкая стрельба.
И новое открытие - ПОД НЕЁ МОЖНО СПАТЬ!

Второй бой. Мысли об одном - сдохну, а не дам себя в руки страху. Снова противная волна по телу, снова ватные ноги и неправдоподобно мягкая земля, снова пелена перед глазами. Но... я могу стрелять! Я могу думать в это время, куда и зачем я стреляю, а если отвлечься совсем и забыть о том, что стреляют и по тебе, - то в этом есть и свой азарт. Я могу видеть, откуда стреляют и переносить туда свой огонь, я могу думать о том, что именно вон туда удобнее положить гранату из подствольника, а чтобы удобнее было вести стрельбу, мне лучше перебежать и залечь вон за тем бугорком. Кровь своих. Такая разная, яркая и тёмная, водянистая и густая, но ни в одном варианте не похожая на те бутафорско-гуашевые лужи, что доводилось видеть в фильмах. Оказывается, кровь имеет ЗАПАХ, который иногда более выразителен, чем её вид.

А ещё... Есть ни с чем не сравнимый, приторно-жгучий, слащавый запах разлагающегося тела, который мне потом (очень сильно) будет мерещиться в туалетной воде, понюханной на пробу на рынке, в салоне незнакомой машины, в случайном дуновении запаха человеческого тела в толпе на улице, у котла со смолой на стройке, во вновь отремонтированной квартире знакомых...

Первый... Высокий, лысоватый мужчина в чёрной ветровке и камуфляжных брюках. Столкнулись нос к носу в трёх метрах, в зачищаемом подъезде. Одиночный из его калаша в мою сторону. Мимо. Полновесная очередь поперёк груди в него. Смешанное чувство облегчения и тревоги, и долгий-долгий, непроглатываемый комок горькой слюны в горле, и снова мягкий пол...

Сны ТАМ... Чаще всего, - провал в чёрную пустоту, и тяжёлый выход из неё, когда часть мозга ещё спит, а вторая пытается осознать, кто ты и где ты, а после осознания - короткая волна отчаяния, сменяемого окончательным приходом в себя. Иногда снятся какие-то заснеженные, очень белые горы, которые я про себя назвал Альпами. На них нескончаемые, мультяшно-яркие сани с бесчисленными Микки-Маусами, не менее яркие воздушные шары с корзинами разбрасывают сверху огромные резиновые игрушки, - жирафы-зебры-тигры-попугаи, которые, срикошетив, вновь подлетают почти под облака и вся эта яркая чехарда под очень красивую, незнакомую классическую музыку кружится вокруг меня. На небе, то изумрудном, то розовом, проступают огромные, безвестные смеющиеся лица, сменяя друг друга. Одни и те же сюжеты повторяются до оскомы, несколько раз в месяц. Ни дать, ни взять – полуфабрикат видений клиента закрытого медицинского учреждения. Войны в снах нет...

Ещё одна ночь. Тишина. Стрельбы нет. ЗАЧЕМ тишина?! Так же уснуть невозможно! Давящая пустота в звуках не даёт покоя. Когда тихо, - можно сделать хоть какой-то фон шума. Включаю карманный приёмник, пусть он даже просто шипит треском эфира. С тех пор я буду засыпать под любой шум (включенный телевизор, разговор в комнате, музыка), но не в тишине...

А ещё привязалась эта морзянка-напев в голове, которая самопроизвольно начинает работать при стрельбе неким "пулевым счетоводом", вылезая из глубин подсознания непрошеным гостем от срочной службы восьмилетней давности. "Пя-ти-ле-ти-е" - очередь из пяти патронов, "хи-ми-чи-те" - в четыре, "нам-не-стра-шен-се-рый-волк" - в семь патронов, "си-не-е"- в три...

Время даёт многое. Автоматизм сменил необходимость думать. Я научился стрелять. Стрелять и попадать. Никаких сомнений ни в чём. Особенно, когда на "подумать" отводятся доли секунды. Так надо. И не я первый. Чувства и мысли, большую часть из которых хочется прогнать или спрятать глубоко-глубоко, приходят потом. Равно как и слёзы. Слёзы такие, что глаза сухие и только тугой ком в глотке, который не даёт ни вздохнуть, ни сказать ни слова.

Грань. Разрыв, и качающийся мир окрашивается в стендалевскую палитру. Вокруг тебя что-то происходит, но мир беззвучен и только сотни высоковольтных линий начинают петь где-то в самой глубине мозга, кажется, голова разорвётся на сотни шипящих осколков. Горячие струйки текут по щекам и шее. Нахлынувшая чёрная пустота уносит все ощущения в бездну.

Потом... потом будет дом, старые друзья и знакомые, на которых я буду смотреть совсем другими глазами, спокойная и бессмысленная жизнь, в которой никто, Н-И-К-Т-О не будет знать, где я был. И я буду делать вид, что слышу правым ухом, так же, как и левым. Единственная награда будет спрятана глубоко между книг, которые никто и никогда не будет читать. Потом будет работа, новая работа и новые люди вокруг меня. Настанет время - и после посещения тира я буду, тупо улыбаясь, смотреть на свою мишень, не отдавая себе отчёта в том, как же это я мог ТАК хреново отстреляться?! Не поверив, попробую ещё раз, с тем же результатом. Позже пойму, что и эта часть меня уже умерла, безжалостно стёртая временем...

Я стану трусом. Инстинкт самосохранения начнёт мстительно брать реванш за то время, когда он был раздавлен и забыт. Он начнёт подавать свой голос при повышении температуры и сердцебиении, при тёмных фигурах навстречу в переулке вечером, при посещении стоматолога...

А ночью придут сны. Новые сны, в которых не будет никаких Альп и Микки-Маусов. В снах будет война. В снах будут лица друзей, оставленных там. Живые лица счастливых людей, со сложившейся жизнью и реализованными мечтами. В снах будет встреча с Андрюшкой и Санькой, которые будут рассказывать мне, что женились тоже на девушках-близняшках и у каждого из них, в свою очередь, тоже родились близнецы. Мне захочется кричать: - "Что ж вы врёте, ребята, ведь вас НЕТ!!!" Но я промолчу, а они мне скажут мрачно: - вон, наши дети катаются на площадке. Я посмотрю туда и увижу как посреди двора будет вращаться, звеня цепочками, ПУСТАЯ карусель, а вокруг неё будут ездить два трёхколёсных велосипеда с пустыми сёдлами...

Во сне я встречусь с Мишкой Гаевым, который расскажет, что он - директор зоопарка и поведёт показывать своих зверей.
Мы будем ходить мимо ПУСТЫХ клеток...

А жизнь будет идти своим чередом, даря свои бессмысленные радости и огорчения, за которыми всё больше и больше будет отходить в самые потаённые уголки памяти настоящее сомнение: "да было ли всё это?.."
И только звон цепочек пустой карусели ответит на этот вопрос в очередном сне...



Follow rusparabellum on Twitter

В свой твиттер
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment